Мы приходим в этот мир не одни, а вплетены в сеть взаимосвязанных отношений между матерью и ребёнком. Но что происходит, когда взгляд матери обращается внутрь, оставляя ребёнка с ощущением психологической покинутости? Мать как объект желания никогда не бывает чётко очерчена, она расщепляется, разделяется и оспаривается. Эмоциональная пустота порождает длительную травму, часто провоцируя нарциссические защитные механизмы, когда ребёнок пытается заполнить пустоту внутренним ощущением собственного всемогущества.

Это один из подходов, позволяющих взглянуть на развитие человека, привязанность и формирование личности. Мы обращаемся к динамике и травмам, чтобы вскрыть трещины, устранить повреждения, избавиться от старых шаблонов и высвободить энергию для трансформации.

Мы рассматриваем различные истории, как личные, так и коллективные, в которых описывается отсутствие матери, вызванное утратой, горем и меланхолией, оставшимися без внимания. В центре внимания — тень, негатив, предательство, невыполнение материнского обещания, отсутствие поддержки и любви. Тихая агония материнского опыта формирует наше представление о себе и других.

Знание о том, что представляет собой материнский комплекс, важно, поскольку оно позволяет сознательной психике увидеть образы, отражающие бессознательную ситуацию. Комплексы относятся к базовой структуре психики. Они могут управлять личной судьбой. Если их не устранять, проблема может оставаться нерешённой в семье и культуре на протяжении поколений.

«Вся структура субъекта, — отмечает французский психоаналитик Андре Грин в своём эссе «Эффект мёртвой матери» (1986), — направлена на фундаментальную фантазию: питать мёртвую мать, поддерживать её в состоянии постоянного бальзамирования». За отчаянной заботой скрывается то, что Грин назвал «перевёрнутой вампирской фантазией». Человек всю жизнь заботится о покойной матери, становится хранителем её могилы, единственным владельцем склепа, и чувствует себя обязанным залечивать её нарциссические раны, но делает это втайне.

Концепция «мёртвой матери» перекликается с эссе Карла Юнга «Архетип матери» (1959) и включает в себя обсуждение тени и влияния культуры. Согласно Юнгу, архетип матери символически включает в себя всё тайное, скрытое, тёмное: бездну, мир мёртвых, всё, что пожирает, соблазняет и отравляет, всё, что пугает и неотвратимо, как судьба. С другой стороны, как отмечал Юнг, мать даёт жизнь, оживляет и вселяет надежду.

Как мы повторяем или не повторяем жизненный путь наших матерей? Как они влияют на нашу психику, тело и место в мире? На каждом вебинаре мы исследуем различные аспекты этого архетипа и сложного явления. Мы рассматриваем динамику отношений матери и ребёнка на примере нескольких клинических случаев, сновидений и сказок. Материал носит личный, архетипический, культурный и политический характер. Мы говорим о том, как мы продвинулись вперёд и в каких старых шаблонах застряли. Мы хотим понять, насколько мы осознаём, что являемся детьми своих матерей, и как это повлияло на нашу любовь, жизнь, восприятие собственного тела и отношения.